Раком член не разглядела

В клубе собрались все свои, до боли знакомые рожи — свой круг. Крутили фильм про закарпатских партизан. Их играли красивые хлопцы, они занимались истинно мужскими делами: стреляли, уходили в подполье, прятались в роскошном лесу, то и дело ввязывались в рукопашную с численно превосходящим противником.

Иное дело — мужская часть публики. Две трети из них явно не служили в армии. Эти освобожденные по состоянию здоровья мужчины не знали, с какого конца заряжается автомат. Интеллигенты… Среди такой вот публики прошла вся Ирочкина жизнь, в том числе сексуальная.

Ухаживают такие мужчины в основном с помощью болтовни, могут пригласить на чашечку кофе, женятся редко и не на Ирочках — подыскивают невест с приданым. Они слабы, робки, их тяготит… да все их тяготит, если разобраться.

Такие недостатки перевешивают любые достоинства. Что заставляет женщин вроде Ирочки просирать жизнь на таких вот пацанов? Неведомо. Однако на сей раз Ирочка не стала дожидаться окончания сеанса, не было настроения тусить.

— Наташа! — окликнул ее кто-то на улице.

Оглядевшись в поисках Наташи, Ирочка увидела, что других женщин поблизости нет. К тротуару подъехал серебристый «мерс», из него выглянул грузин:

— Не узнаешь? Садись, подвезу.

— Я не Наташа, вы ошиблись, — сообщила Ирочка.

— Все равно садись.

Расхожая мораль гласит, что к незнакомым мужчинам, тем паче грузинам, садиться в машину не следует. Если верить слухам, такой мужчина может трахнуть и грохнуть даже на скорости 100 км/ч. Но Ирочке понравился «мерс». Это была единственная марка, которую она распознавала, кроме «запорожца», конечно.

— А тебя как зовут? — спросил грузин, когда Ирочка уселась рядом с ним.

— Ира.

— А я Георгий. Ты замужем?

— Нет.

— А я женат.

Глас морали снова загудел. Но Ирочка напомнила ему, что Алеша Битюк тоже женат. И Валера Жарский. И все ее знакомые мужчины… Например, Валере жена не разрешает варить кофе дома, дескать, плитка пачкается. А все равно он с ней не разводится… Словом, когда грузин подвез ее до дома и пригласил в ресторан, Ирочка согласилась, хотя кошки заскребли: почему в ресторан? Пивная палатка ближе.

Заказ содержал восемнадцать видов холодных и горячих блюд, мороженое, три вида спиртных напитков. Пива среди них не было. Ирочка содрогалась: чем за все это ей придется расплачиваться? Чего может потребовать Георгий? А чего она раньше не делала?

Она трахалась с мужчиной, не мывшимся месяц. Это был писатель. Его выгнала жена за общее распиздяйство, и он жил во флигеле без удобств, а мыться в тазу он не привык. После поебки он пришел к выводу, что Ирочка — нимфоманка с элементами извращености. А извращенность в том, что она трахается с немыслимо грязными мужчинами.

Наверное, ей предстоит групповичок… Однажды ее любовник пригласил ее в мотель. После поебки с ним явился незнакомец, которого тоже пришлось удовлетворить. Были и другие случаи…

Расплатившись по счету, Георгий проводил ее к своему «мерсу» и предложил навестить его квартиру, которую он снимает отдельно от семьи. Ну, теперь ясно: как только за ними закроется дверь, грузин изнасилует ее и убьет. Кто, как не извращенец, способен потратить в ресторане на женщину сто долларов? Разве у нормальных людей бывают отдельные от семьи квартиры? Необычно-то как, страх-то какой…

Квартира извращенца была скромно меблирована.

— Кофе? Чай? — спросил Георгий. — Фрукты? Шампанское?

Ирочка промычала что-то неопределенное, ее колотило от ужаса. Она оглядывалась, высматривая орудия насилия.

— Ты располагайся, а я в ванную, — сказал Георгий.

Пока он плескался в ванной, Ирочка исследовала замок. Открывается легко, смыться проще простого… Но тут она вспомнила, что мужчины у нее не было полгода. Полгода не видеть хуя. Ладно, допустим, изнасилует и зарежет. Зато хоть перед смертью увидеть хуй. Так решила Ирочка.

Георгий вышел из ванной, а Ирочке помыться не предложил. Ясен пень — извращенец. Выпили по бокалу шампанского, на дне которого Ирочке виделся клофелин. В ожидании глубокого обморока она расслабилась в кресле. Георгий подсел к ней и принялся покрывать поцелуями грудь, шею. Насытившись поцелуями, сбросил рубашку. Обнажился мужественно-волосатый торс.

— Пойдем в спальню?

Ирочка вяло кивнула.

В спальне он помог ей раздеться и разделся сам. Поставил девушку раком и засадил. Удары члена, который Ирочка не успела рассмотреть, были ощутимы. Минут двадцать длилось истязание, и он кончил. Передохнув минут пять, он снова взялся за дело…

После пятого захода раком Ирочка взмолилась о пощаде.

— Нет, давай еще! Ты такая сексуальная, — пробормотал Георгий.

Когда за окном защебетали утренние птицы, грузин вырубился наконец. Ирочка тихонько оделась и ушла.

Звонка от него Ирочка ждала недели две. Размышляя о событиях потрясающей ночи, Ирочка мысленно свыклась с мыслью, что грузин — это очень хорошо. Дело не в «мерсе», конечно. Он страстный. Ласковый. Умный. Галантный.

Увы, Георгий так и не позвонил.

Спустя месяц Ирочка уже с горечью думала, что все мужчины на «мерсах» — козлы. Что все грузины — сволочи. Это же они отнимают рабочие места, по праву принадлежащие коренному населению.

Нет, свой круг — это свой круг. Тут понятно все, знаешь все выходы и входы. Жаль только, что член, первый нормальный член за десяток лет худо-бедно текущей сексуальной жизни она так и не успела разглядеть.

Ирина Петренко

5 1 голос
Рейтинг статьи