Обоссанец

Серега Дюдиков углубился в изучение объявлений. Он придирчиво рассматривал фотографии, внимательно вчитывался в тексты объявлений, цокал языком и чесал макушку.

Вскоре, усердно хлопая залупой, он остервенело и смачно кончил, глядя на раскоряченную в похотливой позе блондинку.

— А ну-ка, что за баба?

Отбросил хуй и снова взялся за газету, оставляя на бумаге липкие следы спермы.

Объявление гласило: «Изощренная, сексапильная блондинка, с фигурой модели 22/178/80/2, в/о, без м/п, б/к, любящая секс во всех проявлениях, познакомится с парнем до 30 лет для страстной и/переписки, обмена и/ф, а при взаимной симпатии — и незабываемых встреч. Интересы: о/с, а/с, г/с, с/м, мастурбация, «золотой дождь» и многое другое. Отвечу всем, приславшим свое и/ф». Далее следовал питерский адрес.

Серега задумался: «А чего, послать, что ли?». Достав «мыльницу» и установив ее на комод, он сфотографировался голым и отнес пленку в ближайшую проявку. Составил он и письмо, пару раз при этом вздрочнув. Ответ из Питера от Ирины П. пришел довольно быстро. Так завязалась их переписка.

Конечно, многие могут подумать, что проще подснять кого-нибудь, уболтать и поебаться. Но то, как говорится, обыденно. А тут новые все-таки ощущения. Адреналин, если хотите.

Через пару недель, собрав свою видавшую виды сумку с надписью «Спартак», Дюдиков погрузился в поезд Москва — Санкт- Петербург. Ночью он даже спать не мог, все представляя, как завтра уебет Ирку во все дыхательные, как они будут пялиться при свете белых ночей, а потом, может, даже и поженятся. Короче, будущее высвечивало очень радужную картину.

Ради этого случая (да и в целях поддержания формы) Серега подвалил к молодцеватой проводнице в надежде — вдруг обломиться поебаться аж прямо сейчас. Он усердно подпаивал ее водкой, рассказывал сальные истории, но дальше примитивного обжималова и лапания дело не пошло.

Кончилось все тем, что заглянувший на огонек начальник поезда пригрозил сдать навязчивого пассажира ментам, а проводницу утянул к себе. Сереге ничего не оставалось, как отправиться спать, пизды в ту ночь не нюхнувши.

Питер встретил его моросящим дождем и стоящей под зонтиком Иркой. Надо сказать, что она немного разочаровала Серегу. На фотографии она и вправду выглядела класс, а вот в жизни…

— Привет, Серега! — окликнула его Ирка. — Что, не узнал? Не нравлюсь?

— Да не… — стал оправдываться Серега. — Просто фото и жизнь, как показывает практика, имеют некоторые отличия…

— В лучшую или худшую сторону?

— Да какая на хуй разница! — воскликнул Серега. — Главное, что мы вместе!

Он залихватски прихватил ее за жопу и притянул к себе для поцелуя.

— Ну ты и зверь! — восхитилась его наглостью Иринка. — Я таких люблю! Пойдем быстрее, хули тут стоять и мокнуть!

По дороге Ирина спросила:

— А не боишься?

— Да хули мне бабы бояться!

— А вдруг я ведьма! Вот выпью всю твою молодость…

— Да мне лишь бы поебаться скорей! Только смотри, чтоб я тебя не уеб!

Почти битый час пилили они в спальную глухомань под названием Веселый Поселок. По дороге мило трепались о сексе, в общем, хуюм-буюм, как положено.

В лифте Серега лихо шарил по Иркиным прелестям и хотел прямо с порога заправить ей за щеку, но хозяйка взяла бразды правления в свои руки.

— Ты давай вначале душ прими с дороги, а то от тебя воняет, как от козла, поездом! — скомандовала Иринка. — А я пока постель расстелю…

Сереге ничего не оставалось, как отправиться в ванную мыть муде.

Сполоснувшись быстро под душем, Серега бросился в спальню. Он не дал Иринке опомниться. Он, как горный орел, налетел на нее. Он завалил ее под себя, принялся судорожно и быстро стягивать с нее эротическую одежонку, а именно черный комбидресс.

Но поганая одежонка как-то мудрено застегивалась, и торопящийся Сергей никак не мог найти застежку. В итоге он просто сдвинул в сторону малюсенькую полосочку, чуть прикрывающую вход в заветное лоно, и, не обращая внимания на причитания и требования Иринки потерпеть хоть минуту, всандалил ей по самые помидоры.

«Терпеть мне нельзя… — ебя, раздумывал Серега и при этом кряхтел от удовольствия. — А зачем мне терпеть? Не верю я бабам! А вдруг обломает? Поэтому ебать надо, пока пизда под боком…». Такой уж он был недоверчивый в делах ебальных.

Ирочка тихонько подвывала. Что-что, а штука у Сереги была что надо. Серега усиленно работал тазом, вгоняя с новым азартом исстрадавшийся хуй в жаркое и сочащееся влагалище.

— Во как… во… —- счастливо отдувался он при этом. — Ебемся-то как классно!

— Не гони! — умоляла Иринка. — Давай немножко поиграем!

— Пока не до игр, детка! — пыхтел Серега. — А вот со второй палочки — обязательно…

Яйца весело шлепали по растопыренной пизденке. Потом он привстал над Ирочкой и, раскорячив муде, принялся неистово спускать на ее личико. И вскоре без сил повалился на подушки.

— Хорошо! — прохрипел он. — Не зря приехал!

Иринка отстранилась от него, поправила сбившийся комбидресс. Она была явно рассержена таким поворотом дела. Она шагнула к шкафу, достала оттуда черные сапожки на высокой шпильке и принялась их натягивать.

— Ну что, отдохнул? — нежно спросила она. — Теперь поиграем?

— Да какой базар! — вскинулся было Серега. — Давай-ка подсоси малехо для поднятия тонуса.

Но Ирочка никак не отреагировала на приказ.

— Нет, теперь правила буду диктовать я! — Она мягко взяла его за руку.

— Да мне по барабану! Только давай сосни быстрее!

— Сейчас! Но сначала дай я привяжу тебя к кровати.

— Валяй! — расслабился ничего не подозревающий Серега, хотя о садомазо, конечно, чего-то от кого-то слышал. — Мне по хую! Только не забудь пососать.

Она довольно крепко привязала его руки- ноги к спинке кровати и властно встала над ним. Серега слегка растерялся. Только что это была милая, покладистая девочка. Теперь на Сергея смотрели немолодые глаза стервы и мегеры.

— Ты почему здесь накурил, раб? — жестко спросила она и пнула Серегу острым каблучком под ребра. — Отвечай, когда Госпожа спрашивает!

Серега взвыл и дернулся:

— Да ты что, бля, сдурела! Ты чего пинаешься? Хули разыгрываешь из себя садистку. Да я сам знаешь какой садист. Отхуячу по морде — мало не покажется! А ну-ка, развяжи меня! Я тебе в жопу запердолю!

— Ах ты, мразь! — воскликнула наигранно Ирка. — Ты вздумал трахнуть свою хозяйку в попочку? За это ты будешь наказан. Она резко схватила Серегу за волосы, насела над ним и притянула его физиономию к своей жопе:

— А ты сначала лизни ее. Проси у дырочки прощения! Да не вздумай халявить.

— Ты что, зараза! — не на шутку рассвирепел Серега. — Да я… Уй, бля… сука, боль- но-о-о! — завизжал он, когда паскудная садистка Ирка свободной рукой сжала ему мудя.

И ему ничего не оставалось, как приняться лизать ее очко. Конечно, Серега по ходу дела пробовал высвободиться, но Ирка, видно, знала свое дело. Веревки держали его запястья плотно.

Ни разу до того он не лизал бабскую сраку. Скривившись от исходившего прелого запаха, он тем не менее работал языком, удивляясь, как у баб может быть такая вонючая жопа. Ирка же наседала на него сракой, терлась и повизгивала от удовольствия.

Затем коварная бестия, вздрочнув резко и даже больно его хуй, уселась на него своей пиздюгой, воткнув при этом в Серегин анус какой-то продолговатый предмет.

— Больно, бля! Ты чего мне воткнула в жопу?

— Закрой ебало!

Его яйца по-прежнему находились в ее руках. Ирка вовсю кайфовала, восторженно приплясывая пиздой на Серегином хую и долбя его в жопу. Серега лишь попискивал. Кроме того, сильно страдала мужская честь. А она, кажется, приближалась к оргазму.

Ее движения стали более судорожными, горло исходило в плотоядном хрипе… «Неужели сейчас кончит?» — с надеждой подумал Серега. Но не тут-то было. Взвыв на высокой ноте, Ирка вдруг резко вскочила, нависла жопой над Серегиным лицом, и… в следующее мгновение ему в лицо ударила теплая, солоноватая струя.

— Я тебя обоссу, гад! — крикнула в экстазе Ирка, когда бедный Серега что было сил стал уворачиваться, чтобы не захлебнуться в ее ссаках. — Вот тебе остужающий дождик!

Все в этом мире имеет свой конец. Но прошла минута, пошла вторая, а моча все лилась и лилась. «Ну чего же она ссыт, как корова?» — недоумевал Сергей. Он отворачивался, сплевывал, даже глотал. А что было делать? Ведь заботливая струя везде настигала его.

Потом Ирочка мягко спросила:

— Вот как хорошо поиграли! Тебе понравилось?

Веревки упали с его рук. Не говоря ни слова, обоссанный Серега тут же смачно въебал по поганой харе.

— Курва… Обоссала… В жопу палкой выебла… Обпердела… Тварь… — приговаривал Серега, метеля смертным боем ебнутую на голову Ирку.

— Это же игра… ты же сам… ты же в письмах… — визжала в свое оправдание та, уворачиваясь.

Но Серега был неумолим. Он пиздячил ее за весь тот позор, который она над ним учинила. А затем, быстро собравшись и сунув ей на прощание пинка под прелый зад, он хлопнул дверью и вылетел в ночь. Впрочем, злоключения его продолжились уже на вокзале.

Гордая надпись «Спартак» не осталась без внимания фанатов «Зенита», которых почему-то на вокзале набилось в эту ночь тьма- тьмущая. От фанатов он получил солидных пиздюлей. Вдобавок ко всему, они отобрали у него деньги.

И только в поезде, уносившем его поруганное и израненное тело в родную Москву, он осознал, что получил за все сполна.

— Нехуй было переть на эти поебульки! — причитал он. — Надо было эту суку пригласить к себе! Вот в следующий раз, если какая-нибудь блядь приличное объявление даст, так и сделаю. Хорошо хоть, во Владивосток не поперся. Так бы и вовсе не вернулся! Там бы и сгинул…

Рэм Осадчий

5 1 голос
Рейтинг статьи