Не ожидал. Часть 3

Предыдущая Не ожидал. Часть 2

…Очень скоро я стал завидовать Ромео. Ведь он мог хоть время от времени видеть свою возлюбленную! Я потерял нормальный сон, похудел, стал неразговорчивым и все время думал о ней: о ее потрясающем теле, волнующем голосе, завораживающем танце.

Близился конец года, и отношение к урокам было соответствующее. Некоторые учителя сильно раздражались по этому поводу, в том числе и Ольга Петровна. Может, именно поэтому перед началом урока она насмешливо обратилась ко мне:

— Что, Мата Хари покоя не дает? И тут я не выдержал:

— Послушайте, Ольга Петровна, Вы — женщина, или мне это только кажется? Неужели Вы никогда не любили?

— Я решительно направился мимо нее и услышал в спину:

— И как же зовут это чудо?

— Сирена, — вырвалось у меня.

Я сел на место, с трудом сдерживая желание уйти. В середине урока Ольга Петровна вызвала меня к доске. Я ответил на пару вопросов, что-то написал. И тут она направилась ко мне и стала спиной к классу.

Достав из кармана носовой платок, она взяла его за уголки. У меня появилось какое- то странное предчувствие. Потом поднесла платок к лицу и, дав ему немного провиснуть, стала поднимать вверх, все больше закрывая лицо. Остановилась, когда открытым остались только глаза.

Вас когда-нибудь окунали в кипяток? Нет? Похоже, я испытал такое ощущение, потому что на меня смотрели глаза Сирены… Большие, голубые и многообещающие. Убедившись, что нужный эффект достигнут, она опустила платок и, не сдерживая улыбки, проговорила:

— Что ж, Антонов, думаю, с Вас достаточно. Можете садиться.

Ольга Петровна направилась за учительский стол, а я на негнущихся ногах поплелся к своему столу, чувствуя себя полным идиотом. Мир рушился в моих глазах. Это что ж получается? Сексуальная, сногсшибательная и полностью завладевшая моим мышлением Сирена и этот сухарь — одно лицо?!

Я вспомнил прикосновение ее губ и почувствовал, что краснею. В этот момент зазвенел звонок. Класс рванул к выходу, а меня словно какая-то сила удерживала на месте. Через несколько минут мы остались одни.

Я просто не имел понятия, что мне делать! С одной стороны — передо мной учитель, а с другой — женщина, в которую я безумно влюблен. Я поднялся и осторожно направился к ее столу. Она что-то писала, не подымая глаз. Как только я поравнялся с ней, услышал:

— А ты — хороший психолог, Антонов! Нашел слабое место старой девы и «синего чулка». Молодец!

— Простите, пожалуйста, Ольга Петровна! Я понимаю, что это было очень глупо и…

— Ну, не скажи! Как раз ума в твоих фокусах хватало! С избытком.

Она подняла на меня глаза. Да, очки сильно меняют облик человека! Но даже сквозь них ее взгляд был укоряющим, и я снова собрался извиняться, но она прервала меня, захлопнув журнал:

— Считай, что извинения приняты. Все?

Я кивнул. Она развела руками, мол, разговор окончен, и я направился к выходу. Уже у самой двери услышал:

— Ольга Петровна удовлетворена, а Сирене ты ничего сказать не хочешь?

Или она тебе теперь неинтересна?

Я даже открыл рот, чтобы возмутиться, но тут до меня дошло, что это же один человек! И, глядя в дверь, медленно произнес:

— А разве она тут присутствует?

— А ты повернись — и узнаешь!

Вибрирующее мурлыканье наполнило класс. У меня перехватило дыхание, я рывком повернулся и выронил портфель. Опираясь одной рукой о доску и не сводя с меня глаз, стояла Сирена. Потрясающее тело облегало только черное белье, то самое, которое было на Миссис X. Только маски на ней не было.

— Ну что, узнал?

Я сглотнул и направился к ней. Где-то на полпути она прошептала:

— Пение сирен обычно несло гибель, ты не боишься?

— Разве это большая плата?

Оля на мгновение закрыла глаза и, сделав шаг навстречу, чуть не упала в мои объятия. Я сжимал ее тело, не веря, что это не сон. Подняв голову, она приоткрыла губы и закрыла глаза. Мы слились в поцелуе.

В этот момент я услышал, как распахнулась дверь. На пороге стоял завуч. Увидев нас, он побагровел:

— Это что такое?

Я похолодел. Мне было страшно за Сирену, я хотел как-то ее оправдать, но не находил слов. А завуч продолжил:

— Завтра в школу с родителями! Это ж надо, путану в школу привел! Беспредел!

Хлопнув дверью, он вышел. Мы посмотрели друг на друга и дико расхохотались. У Сирены даже слезы на глазах выступили:

— Да-а! Честно говоря, я думала, что он меня все-таки узнает!

— Я тоже! — сказал я, гладя ее по волосам, но она убрала мою руку:

— Достаточно.

Я сделал шаг назад. Она глубоко вздохнула и, надев юбку, сказала:

— Ты меня не так понял.

Передумав одевать блузку, она подошла и обняла меня:

— Пока достаточно. Ты ведь не хочешь, чтобы нас опять застукали?

Я, боясь поверить, выдохнул:

— То есть… ты хочешь сказать, что мы… то есть…

— Именно, мы!

Словно махнув рукой на опасность, она вновь поцеловала меня.

Я все чаще думаю, может, древним морякам тоже стоило не бояться, а влюбляться в сирен?

Альбатрос

0 0 голос
Рейтинг статьи