Мужской гинеколог

Это было царство беременных женщин. Подымаясь по лестнице, я услышал протяжный стон, от которого внутренности мои содрогнулись, — там, на самом верху, находился родильный зал.

Беременные сидели у корпуса на скамеечках, болтали по телефону, бродили по коридорам, стояли в очереди у раздаточной, и через полчаса ожидания в отделении мне начало казаться, что нормальных женщин на свете нет, все они — вот такие, с огромными животами, неестественно выпрямленными спинами и медвежьей походкой.

Только изредка пробегавшие туда-сюда молодые докторши возвращали мне спокойствие своими осиными талиями и стройными, семенящими по прямой, ножками. Наконец из кабинета выглянул средних лет мужчина в белом халате и кивком пригласил меня войти.

— Конечно, ничего опасного нет, но вашу жену все же лучше положить; понаблюдаем, может, поколем чем-нибудь… Ровный голос гинеколога звучал как бы за кадром.

Я держал жену за руку, но смотрел на него, словно на нашего декана, так же испуганно и безотрывно. Но декан — тот был действительно страшен в своем маразме, а врач просто притягивал. От него исходила какая-то странная сила, властность, что ли. Я поймал себя на мысли, что поверю сейчас любому его слову, пусть даже он городит совершенную чушь; поневоле подумалось — вот так взятки и зарабатываются.

Он вдруг закончил говорить и встал. Я мотнул головой, вышел из прострации и тут обратил внимание, насколько великолепна фигура у доктора. Сам я немного увлекаюсь бодибилдингом, но глядя на его широченные плечи и угадывающиеся под халатом мощные мышцы, я с тоской вспомнил о своих чахлых бицепсах и о том далеком времени, когда я последний раз ходил на “качалку». В сердце зашевелилась собственническая тревога. Беременная или нет, а на такого высокого, симпатичного, да еще и морально давящего мужчину грех не заглядеться, — женщины просто страсть как любят покоряться. Тут, поди, полроддома от него без ума, включая персонал.

Целый день я пробегал вниз-вверх, из аптеки в отделение и обратно, с забегами к главврачу и по прочим точкам. Обустроиться в палате оказалось не очень легко.

На прощание поцеловав жену, я обещал приходить каждый день и двинулся домой. На душе скребли кошки, мышки и другая живность — все-таки непривычно как-то одному. И за жену неспокойно…

Со стоянки вырулил серебристый “фордец». Староват, однако, отметил я и неожиданно для себя остановился, как вкопанный. За рулем сидел давешний доктор. Без белого колпачка на голове он выглядел еще лучше, я все смотрел и смотрел, как дурак, на его густые темные волосы и с места не сходил.

Он открыл дверцу, я сел: “Спасибо». Познакомились. Доктор — Сергей, просто, без отчества. А я не перепуганный, почудилось в сумерках чего-то, вот и стал, еще раз спасибо, что подвозите, трамвая ж не дождаться…

Мы разговорились. О том, о сем, слово за слово — и я наслушаться его не мог. Умный, опытный, знающий — а ведь мне всегда хотелось иметь такого старшего товарища, потому что очень, часто самому без чужого совета до многих вещей не дойти. А при мысли о том, чему он меня в сексе сможет научить, у меня аж пульс прыгнул. С его-то внешностью! И научил же, черт. Впрочем, все по порядку.

Часок посидев с женой, я помчался к Сергею — сам пригласил. Он как раз был свободен от пациенток, мы пили кофе, покуривали и беседовали о философах и философии. Я слушал — он рассказывал гораздо больше, чем нам давали в универе, иногда вставлял реплики по ходу, а на языке все вертелся пикантный вопросец. Очень уж меня интересовало, как же ему не надоедает целый день бабам в интимные места заглядывать? Ну и со всеми вытекающими отсюда выводами. С философией мы покончили, перешли на анекдоты, но спросить я все не решался — будто что-то в его взгляде не давало мне это сделать.

На том мы и расстались; а я твердо решил выведать секреты жизни гинеколога в следующий раз.

Но ни в следующий раз, ни в последующие три дня наших бесед язык мой все не доходил до этой темы. Мы болтали обо всём на свете. Сам воздух огромной больницы был пропитан бешеным сексуальным напряжением, перетекая из тех отделений, где убивали ненужных детей, в те, где с большим трудом, с помощью бригады врачей и кучи лекарств желанные малыши появлялись на свет.

Все здесь дышало тайным сознанием греха зачатия, но мы с Сергеем никогда и намеком не касались этой темы. Мне очень хотелось поговорить об этом, тем более, что в отсутствие жены я сделался чрезвычайно озабоченным проблемами секса, но доктор мой все сдерживал готовые сорваться вопросы — взглядом, будто рукой.

И вот дернул черт! Было время, когда я проклинал эту секунду, но сейчас я чувствую — это было нужно, и очень хорошо, что это случилось. Я начал издалека: попросил его сводить меня туда, где он смотрит и консультирует женщин. На мгновение мне показалось: его глаза блеснули; тут же он, смеясь, согласился и выдал мне халат, который следовало надеть на голое тело, то бишь на белье. Раздеваясь, я кожей чувствовал его взгляд, хотя Сергей что-то писал в истории болезни, склонившись над столом. Пружинка щелкнула, и время пошло. Ну, а я ни о чем не догадывался.

Гинекологическое кресло повергло меня в ужас. Инквизиторская, однако, штуковина. Сергей помог пациентке, худенькой девчушке лет семнадцати, влезть на это приспособление и начал осмотр, жестом пригласив меня подойти поближе.

Зря, конечно, я это сделал — к воздержанию-то да такое зрелище! В маленькой комнатке рядом я привел себя в порядок, охладил свое пылающее лицо и кое-как подавил бунт внизу живота. Когда я вернулся в процедурную, девчушки уже не было, куда-то исчезла и медсестра. Сергей тихо смеялся. Что, малыш, получил ответ? Вообще-то, я хотел знать другое, но доктор не дал мне и рта раскрыть, а предложил самому попробовать посидеть (или полежать?) в, так сказать, креслице. Для полноты ощущений.

Очевидно, здорово со стороны напоминая паука, которому оторвали парочку ног, я вскарабкался на сей предмет меблировки и довольно-таки удобно в нем устроился. Мы от души поприкалывались над моим положением, Сергей манипулировал рычагами и винтиками, разворачивая меня так и этак. Когда я вдоволь навертелся, то вдруг понял, что не могу встать с адского кресла. “Помоги мне!» — крикнул я и увидел — его глаза снова блеснули. Время вышло, снова щелкнула пружинка и раздался взрыв.

Он поцеловал меня. Нежно, сильно, долго. Я пытался увернуться, но потом почувствовал — сладко! Непривычный, жестковатый мед мужских уст. Но здравый смысл четко контролировал мои эмоции и посему строго приказал мне пихать злостного извращенца ногами и поскорее смываться. Однако “извращенец» умелыми руками уже массировал кожу промежности, ласково перебирая волосики и подкрадываясь туда, где и без того все было по стойке “смирно».

Он, оказывается, успел расстегнуть на мне халат и стянуть трусики — вот так поцелуйчик! — и теперь губами касался моего тела, быстро и трепетно, помогая им языком. Я плюнул на уходящий в туман разум и расслабился. Губы и руки Сергея поменялись местами, и ловкий его язык колдовал уже на самой вершине моего бренного тела. Я задрожал, напрягся и отдал ему все, что было, а он поцеловал меня, и мы вместе пили мутный, необычного вкуса сок.

Руки доктора как будто одарили меня энергией, — я снова был готов чуть ли не через пять минут. Но он не торопился губами принять моего “солдатика»; Сергей встал на ступеньку выше и кожей бедер я почувствовал его горячий, твердый и нежный член. Словно отдельное от врача существо, этот орган жил своей жизнью, плясал и прыгал по моим бедрам, по животу и, встретив своего собрата, тут же прижался к нему, потираясь головкой о головку.

Я снова опустился в теплый океан, и еще чуть-чуть оставалось до кульминации среди горячих штормовых волн — как вдруг к наслаждению примешалась боль. Сначала тупая, затем острая, а потом и вовсе никакой, только в ритмическом танце на меня обрушился водопад новых ощущений.

Я открыл глаза. Надо мной была голова Сергея — побледневшие щеки, напряженные губы, преображенное натиском удовольствия лицо, свисающая к моему лбу копна растрепавшихся волос — в жизни я не видел ничего прекраснее… Больше ничего подумать я не успел, потому что пошел ко дну, утопая в сладострастии и собственной сперме…

“Ты понял в чем дело, мальчик? Ведь женщины — лишь механизмы, я чиню их, я люблю их по-своему, но они совершенно не возбуждают меня. Посмотри на свое тело: ты легок и длинноног, у тебя нет ни капельки лишнего жира, твои мышцы завершают совершенство формы, и ко всему — ты нежен.

Вот то, чему можно отдать свою силу, от чего получить удовольствие, в тебе нет темных уголков, твое возбужденное “я» — вот оно, я держу его в руках. И оно отвечает мне тем же, одаривая меня своей энергией в виде волшебной жидкости. Ты подумаешь: этот человек странен. Но что есть правда, мальчик?

И что есть норма? Да, у тебя жена, и скоро будет ребенок — но, дитя мое, это лишь театр. Блеф, пыль в глаза глупым людишкам. Может быть, ты подумаешь, что я использовал тебя. Но ты мне нравишься, и ты получил удовольствие; кроме того, я хочу, чтобы ты узнал, что есть настоящее. Ты достоин этого, поэтому я говорю тебе все это сейчас.

Настоящее, не подделка и не безделушка, не юбочки и грудочки — а сила и мощь. Равноправный обмен энергией, вот что в основе, а на ней произрастает та самая реальность — любовь двух мужчин.”

Игорь ЮРЬЕВ

0 0 голос
Рейтинг статьи