Мои колени раздвинулись сами…

Какая в этот день была жара! Просто ужас! Чистое пекло. Ничего не хотелось делать, и дома сидеть было невозможно.

У меня только закончилась сессия, я мечтала посидеть в кресле и посмотреть по парочку улетных фильмом на DVD, которые вот уже месяц пылились на полке.

Но жара гнала прочь из дома. Я свернула полотенце в сумку, схватила с вешалки соломенную шляпку и отправилась на Днепр.

Для тех, кто не знает Киева, — поясню. Живу я на Оболони. И Днепр тут — повсюду. От любого дома максимум 15 минут ходьбы — и можешь нырять в прохладную, правда, мутноватую водичку.

Но мы люди негордые, нам и такая сойдет.

Вот так я и оказалась на импровизированном пляжике — песочек пополам с мелкой зеленой травкой, как обычно на речном берегу. А еще здорово было то, что весь так называемый пляж утыкан молодыми кустиками вербочки. И в этих зарослях получаются очень уютные такие пещерки. Тебя никому не видно, ты ни в кого не упираешься взглядом. Хорошо!

Улеглась я на полотенечко. Жарко. Купальник — сплошная синтетика. Парит, сил нет. Думаю: лежу я туг одна, будний день, народу кот наплакал, все вкалывают по офисам. Чего я буду скромницу разыгрывать, раз все одно не перед кем? И сняла все-все тряпочки.

Подставила солнышку и живот, и грудь, и все бугорки и вмятинки, которые оказались в наличии. Ветерок дует… От реки свежестью тянет… Лежу. Хорошо. Размечталась. Даже придремала чуток.

А потом вспомнила: я же искупаться собиралась — и забыла. Вот растяпа!

Вскочила с полотенца — и бегом к воде. Как вдруг вспомнила, что я в костюме Евы, а на берегу у самой воды сидят парни, человек 6, в карты лениво режутся. Увидели меня — о картах забыли, все на меня пялятся.

Я задом, задом — и в кусты. Натянула на себя плавочки и лифчик, гордо голову задрала, попой завиляла и царственно так шествую к воде…

Пальчиком ноги, как принцесса, воду потрогала, носик сморщила, а сама парней разглядываю. Один вроде ничего — крепко сложенный, с хорошей стрижкой. Смотрит серьезно, а глаза улыбаются.

Ну, я пару раз ножкой стройной в воздухе покрутила — и бултых в воду. Смотрю, у ребят головы, как у подсолнухов за солнцем, за мной повыворачивались.

Поплавала я. Вернулась на свое полотенце. Скинула тряпки — видно, не среагировали ребята. Ни один не пришел познакомиться или в картишки предложить сыграть. Ну и пес с ними!

И задремала на самом деле. Только шляпу на глаза надвинула. Жара. Да…

А проснулась я от того, что… кончила. На самом деле. Так явственно я это ощутила — и дрожь в коленках, и румянец до самых висков, и соски словно из стали — и сладкое чувство коварной истомы. И так хорошо мне было, что я просто как медуза растеклась пo песку — и даже пошевельнуться не могла.

Глаза все-таки открыла. В углу моего убежища, среди ивовых кустиков стоит тот симпатичный парень, который все глаза на меня проглядел. И улыбается. Просто так стоит, смотрит и смеется, гад!

А у меня нет сил руку протянуть, купальником прикрыться.

— Ты чего тут лыбишься? — вызверилась я.

А он так спокойненько отвечает:

— Любуюсь.

А я сама не своя. В голове одна мысль — чего это меня вдруг разморило, будто с оргазма. Ненароком взгляд на его руке задержала, а там…

Вижу, у него на двух пальцах правой руки по молочно-прозрачной тягучей капельке повисло… Знаю я, откуда такие капельки берутся из моего влагалища!

Ах ты сволочь, думаю. И такой гнев меня разобрал, сказать невозможно! И в то же время оргазм заново меня всю изнутри разогревает, не отпускает от себя. Мозги одно думают, а тело совсем другого требует.

Схватила я свой шлепанец и с диким воплем бросилась на парня. “Ах ты сволочь, — воплю на весь пляж. — Что ж ты за гад такой! Скотина ты последняя!”

И еще слов покруче добавляю — это ж надругаться над спящей девушкой — действительно, сволочь!

Он меня за запястья схватил и крепко держит, чтобы я его шлепанцем не изуродовала. Я вырываюсь… и чувствую запах его одеколона — чистый “Фаренгейт”, и вижу бархатистую, туго выбритую кожу на подбородке, и хочу его как сама не знаю чего.

А он мои руки перехватывает от запястий все выше и выше, вот дошел до плеч, коснулся груди… Я загорелась, как Везувий, который и погубил Помпею. В общем, он хватает меня все мягче, а я замахиваюсь все ласковее. И вот наши губы встретились и больше не разлепились.

Словом, в этот день занимались мы любовью не помню сколько раз. И на песочке, и в водичке. И в кустиках. И на травке. И под полотенцем (чтобы не обгореть)… И…

Домой я добрела в одиннадцатом часу. Ночи, ясное дело. В сарафанчике, с мокрым полотенцем (пришлось простирнуть, сами понимаете зачем). Родители в ужасе. Я сама — в шоке! И чувствую себя такой счастливой — как никогда.

Словом, мы с Виталием поженились через полгода. Свадьба была веселая и многолюдная.

Вместе мы уже 3 года. Я рада, что он мой муж.

А тут как-то мы устроили ужин при свечах, нацеловались и чего-то я вспомнила прошлое и спросила:

— Виталик, а ты часто к девушкам приставал, ну как ко мне тогда на пляже?

— Это Я к тебе приставал? — как захохочет он. — По-моему, это ты меня изнасиловала!

— Я?!

— А кто же?

Начали мы вспоминать… А после оставалось только смеяться.

Оказывается, моя неземная красота (ну и очарование, само собой) так потрясли Виталия, что он сам не заметил, как возбудился. А в плавках с торчащим пенисом сидеть на пляже среди людей, согласитесь сами, как-то неловко.

Окунулся он, проплыл пару метров — чувствует, его “лучший друг” речное дно пашет. Вышел он из воды, и в кусты. А течение его немного снесло, и оказался он в кустиках рядом со мной.

Он даже дышать перестал, чтобы меня не разбудить. Помастурбировал немного, мечтая, что это Я его люблю. Ну и, как водится, кончил. Сперма и осталась на кончиках пальцев.

Он и вообразить не мог (это Виталик так рассказывает), что такая красавица на него внимание обратит. А я тут сама набрасываюсь на него, как изголодавшаяся львица. Вот он и завелся с полоборота — а что ему оставалось делать?

“Ну а потом, как честный человек, — тут Виталик хииитро улыбнулся, — я должен был жениться. Ведь ты оказалась ДЕВСТВЕННИЦЕЙ…”

Оксана

5 1 vote
Article Rating