Любовь в автобусе. Часть 1

Эта новелла шведского писателя Ларса ГРАННЕРА написана в стиле, характерном для начала сексуальной революции XX века. Опубликована в 1968 году в Стокгольме.

В большом автобусе, помимо шофера, находились три человека. Свет был потушен, и только я, сидя в самом конце автобуса, не спал. Было холодно, мокро и убийственно мрачно.

Мне, инженеру-гидростроителю, по долгу службы приходилось часто скучно и однообразно трястись по северу Норланда. Автобус шел по дороге на Пи- тео, для меня это была дорога к дому. Я был влюблен в Норланд, и думал о том, что Норланд зимой — настоящая сказочная страна.

На остановке, где я заметил лишь три одинокие усадьбы, в автобус вошла девица с маленьким чемоданом. Она нерешительно остановилась у входа, и я смог более внимательно рассмотреть ее.

Несмотря на слабый свет лампочки над ступенями, я увидел на ней, к своему удивлению, туфли на высоких каблуках. Она была в очень короткой юбочке, меховой куртке и белой вязанной шапочке, из-под которой виднелись светлые локоны.

Мне сразу же захотелось, чтобы она прошла в конец автобуса. Складывающаяся обстановка приятно нарушила однообразие хмурой поездки. Девица посмотрела на меня и пошла не останавливаясь и без колебаний прямо к моему месту.

— Будьте любезны, пересядьте на соседнее место, — сказала она так, что я понял: от этого зависит спасение человеческой жизни. Когда я поднялся, она тут же с благодарностью опустилась на освободившееся сиденье.

— Нагрето, — вздохнула она, — я так и знала! Господи, я чуть не отморозила ноги. Заболеть во время поездки! Слава Богу, автобус идет быстро.

Я улыбнулся ей. Она стала усердно тереть бедра, чтобы оживить окоченевшие ноги. Ее лицо было очень красиво, с огромными, широко поставленными глазами, очаровательным маленьким носиком и полными, прямо-таки волшебными губами. Она была краснощекой и выглядела цветущей, а ее светлые волосы блестели и искрились.

— Не разогреете ли вы мне руки? — попросила она. — Пальцы как деревянные. Я уверена, что у вас очень теплые руки.

— Меня зовут Питер Холл, — сказал я, — и тереть руки — моя специальность. Особенно такие красивые, как ваши.

— Моника, — представилась она, — Моника Лиден. Фотомодель, манекенщица, если вам угодно. Я привозила свои фотографии в разных летних платьях к одному парню, у которого здесь ателье. Он хороший, но отказался дать надбавку к оплате. Ездить со всей коллекцией фотографий было чертовски глупо. Не угадаешь, — вздохнула она.

— Надеюсь, что ты не простудилась, — сказал я.

— Почему ты так уверен? Осталось еще больше двадцати миль… Надеюсь, ты сумеешь согреть меня прежде, чем мы будем на месте? — сказала она вкрадчиво.

Я вздрогнул от столь неожиданной, немного наглой и определенной интонации. В ее глазах блеснуло лукавство.

— Чем мы можем заняться в это время? — улыбнулась она.

— Сыграть в шахматы?

Она расстегнула куртку, и я увидел высокую крепкую грудь, которая соблазнительно обрисовывалась под синим джемпером. Юбка была рискованно поднята, и я заметил, что на ней не было даже рейтузов.

Легкомысленно, с одной стороны, но очаровательно, с моей точки зрения. Она осторожно освободилась от моих рук и положила их на свои бедра. Заметив направление моего взгляда, она, блеснув глазами, сказала:

— Твои руки теплее, однако не слишком далеко, милостивый государь.

Она вовсе не была холодной, как я ожидал. Наоборот, ее мягкие бедра были теплыми, так что не верилось, что она долго находилась на улице. Все это меня возбудило. Да и какой другой мужчина в моей ситуации смог бы сдержаться! Она же мягко отстранила мою руку.

— Осторожно, — прошептала она, — я не бесчувственная, а мы все-таки в автобусе. Я лучше сниму куртку. В ней уже жарковато.

Помогая ей снять куртку, я приблизился и неожиданно прижался к ее груди. Тяжелый вздох вырвался из ее прелестных уст. Она взяла своей рукой мою и сильно прижала к своей нахально торчащей груди. Без колебаний я запрокинул ее лицо и поцеловал теплые полные губы. Сразу же ее язык игриво скользнул в мой рот.

— Все еще холодно, — пожаловалась она, — я думаю, мне холодно потому, что я истосковалась по теплой ласке.

— Я начинаю думать, что эта автобусная поездка организована провидением специально для меня, — сказал я.

Я позволил рукам скользнуть под ее джемпер и нащупать под бюстгальтером сосок. Я стал ласкать его своими пальцами, при этом затвердел и он, и мой член.

Она наклонилась вперед, помогая расстегнуть застежку бюстгальтера, и моя рука смогла целиком охватить сладострастную крепкую округлость.

— Ты, вероятно, экспресс-путешественник, — прошептала она горячо. — Ты не находишь, что ездить быстро — это прекрасно?

Ее рука, поглаживавшая мое бедро, стала потихоньку подниматься все выше, и я почувствовал, что она приближается к ширинке и, естественно, вот-вот обнаружит то, что внутри. Член, напряженный в полную силу, бугром выпирал под моими серыми брюками.

— Ты уверен, что сюда никто не заглянет? — прошептала она.

— Они спят, — сказал я, — автобус остановится только в Питео! Мы с одинаковым успехом могли бы находиться на Луне.

— Я знаю, но все-таки я останусь сидеть, — засмеялась она, тихо гладя руками мой член.

— Я чувствую, что не смогу сдерживаться, я хочу скорее…

Ловким движением она немного приподняла юбку до пояса. У меня как-будто что-то застряло в горле, когда я увидел ее нежные бедра и скользнул по соблазнительному месту туда, где заканчивались чулки и начинались белые подвязки. Кроме тончайшего пояса для чулок, на ней были белые трусики, сквозь которые ясно выделялся темный треугольник.

— Ты, — сказала она и ее голос дрожал, — положи куртку рядом на сиденье, чтобы мы смогли натянуть ее на себя, если кто-то придет… Хочешь, я сниму трусы? Я хочу вынуть твой.., ты знаешь что. — Она улыбнулась, и белые зубы блеснули между губ. — Он хочет наружу, ему ведь там так тесно, не правда ли?

Продолжение

0 0 голос
Рейтинг статьи