Хэппи-энд с «засранцами»

Ариша лежала в спальне, раскинув ноги в боевой готовности, и смотрела мексиканский сериал. Она даже звук выключила, хотя Глеб говорил, что он ему не мешает. Ариша всегда сидела тихо, как мышка, когда за стенкой, в мастерской, Глеб ставил натуру, писал свои гениальные, как ей казалось, картины. А может, Глеб оторвется от работы и придет к ней? Ведь она готова и всегда и ждет его.

…После смерти отца Ариша ушла из восьмого класса и долго маялась в поисках работы. На материнскую зарплату они жили впятером почти впроголодь. Ее ровесница Галка быстро объяснила Арише, что можно днем валяться, вообще ничего не делать, ящик смотреть, а вечером легко и приятно, за несколько часов, заработать неплохие бабки. Ариша согласилась. У нее к тому времени осталась всего одна пара колготок, и та заштопанная.

В тот вечерок они с Галкой довольно долго стояли на кольцевой. Никто не обращал внимания на двух подружек, похожих на общипанных куриц. Начался дождь. Вдруг одна иномарка остановилась, из нее вылез поддатый господин и поманил девчонок рукой.

Галка послушно, как собачка, затрусила к машине, а Ариша драпанула через кювет и рванула домой, накрыв от дождя голову пиджачком. Струсила в последний момент. Галка вернулась растерзанная, с синяком под глазом, и Ариша порадовалась, что не последовала ее примеру.

Скоро подвернулась работа курьером на фирме, с испытательным сроком. Зарплата маленькая, но что поделаешь, она же ничего не умеет. Как-то в конце рабочего дня, когда все уже разошлись, толстый, лысый начальник сказал:

— Ну что, Арина, мать солдатская? — и больно прижав ее к столу, задрал ей подол, стянул трусы и выеб сзади. В кармане юбки она потом обнаружила пятьдесят баксов.

В другой раз начальничек проделал с ней то же самое, но уже на пару с главбухом, и Ариша нашла в сумочке сто и пятидесятидолларовую бумажку.

Она слиняла с работы, даже не забрав документы. Ариша слонялась без дела по улицам и однажды познакомилась с красивым мужчиной с каштановыми усами Глебом. Удачливый и модный живописец был старше ее на десять лет.

…Странными и необыкновенными казались Арише их встречи. Глеб пригласил ее в мастерскую, часто они обедали или ужинали вместе. Глеб внимательно глядел на нее, словно рассматривал через увеличительное стекло, и… не предлагал интима.

Ариша втюрилась по уши.

— Твой ухажер монах, что ли? — спросила как-то ее замотанная мать, видя, что Ариша как паинька в десять часов уже дома.

— Нет, не монах, он художник.

— Что-то не похоже. Говоришь, не курит, не пьет, прямо как святой. Художники… они не такие. Да бросит он тебя, Ришка! Ненадолго солдату стеклянный хрен…

Но мамаша ошибалась. Через полтора месяца Ариша переехала к Глебу. Рада она была до чертиков! По ее нехитрым понятиям, если они жили теперь вместе, значит, дело шло к свадьбе. И Ариша, робея, сказала, как бы ей хотелось надеть белую фату.

Глеб пристально посмотрел на нее:

— Не пори горячку! У нас же пробный брак. С испытательным сроком.

Оказывается, и здесь испытательный срок.

Глеб был ласков и внимателен, не жалел на нее денег, подарил Арише колечко со скромным, но хорошей игры бриллиантом. И еще — он помогал ее семье.

Только одно огорчало Аришу — секс. Его практически не было. Пару раз было нечто настолько невыразительное, что Ариша ничего и не почувствовала. Она приставала к Глебу, постоянно отмахивавшемуся срочной работой, теребила его ночью и днем, и все безрезультатно. «У него на меня не стоит!» — с ужасом думала Ариша.

Исчерпав весь свой небогатый арсенал уловок, она решила приколоться по-другому. За деньги, отпущенные на хозяйство, накупила эротического белья, вызывающих нарядов. И это не подействовало.

— А ну-ка сними эту дрянь! В таком виде только на панель! — строго сказал он.

— Глеб, ты это… импотент? — опустив глаза, спросила Ариша.

— Ну, как тебе сказать… — поморщился он.

— Так и скажи… — расхрабрилась Ариша.

— Я служил в армии в Коми, знаешь, какие там лютые морозы… зимой как вдарит за пятьдесят, а ты ползком по снегу…

В другой раз он плел ей что-то несуразное насчет поднятого снаряда. Как он надорвался и пришлось оперироваться. Но Ариша знала, что он врет. Она изучила все потаенные места его тела и никакого шва не видела.

— Но это ведь лечат, кажется…

— Думаешь, я не пытался?..

Но Ариша решила действовать. Она вычитала в газете телефон врача, который решит абсолютно ВСЕ!!! сексуальные проблемы, и записала Глеба на прием. Тащить его пришлось чуть ли на веревке.

Приветливый, спортивный Владимир Маркович мало походил на доктора. Он встретил их так радостно, словно пришли дорогие гости, а не люди, которых он видел впервые. О чем он долго беседовал с Глебом за закрытой дверью кабинета, Ариша не знала, ей Владимир Маркович только сказал, что надо сдать анализы.

Через несколько дней их соседка, портниха, гордо называвшая себя модельером, разбитная бабенка лет тридцати, остановила Аришу у двери.

— Твой-то, неужели ты не знаешь — гей! Ну и раззява ты! Денис к нему ходит, натурщик, так они трахаются, голые!

— Что вы такое говорите, Аня? — возмутилась побледневшая Ариша. — Денис догола раздевается, потому что Глеб его рисует. Так положено!

— Положено! А я вчера позвонила — счет за мастерскую передать, — так твой Глеб еле в халат запахнулся. Его-то кто рисует? Не веришь, понаблюдай за ними. В общем, лопухнулась ты, мать!

Ариша не верила своим ушам. Сколько раз они с Денисом втроем пили кофе. Да, видный, красивый парень. А разве он должен быть уродом? Так вот почему Глеб так холоден с ней! Не может быть! Но сказанное соседкой теперь сверлило ее неотступно, и на другой день, зная, что Денис вот-вот придет позировать, Ариша, худышка сорок второго размера, согнувшись в три погибели, забралась под диван в мастерской. Он был на высоких витых ножках, в стиле ампир.

Вытянувшись под диваном, Ариша одним глазком видела, как Глеб разделся догола, накинув халат Дениса, и пошел встречать натурщика. Высокий белокурый Денис тут же появился.

— Ну что ты так долго? Я заждался… — услышала она голос Глеба, все еще не веря.

Но продолжение не замедлило последовать, и она, эта несусветная реальность, развеяла все сомнения Ариши. Вместо работы Глеб с Денисом так кувыркались на диване, что ей просто невыносимо было лежать, скрючившись, в пыльной духоте.

Неожиданно запищал мобильник, который всегда торчал из-за пояса Аришиных джинсов. Она узнала жизнерадостный голос доктора Владимира Марковича.

— Анализы готовы. Приезжайте, поговорим.

— Сейчас приеду… — выдавила Ариша, закрывая рот ладонью.

Но Глеб с Денисом в своем осатанении не только не слышали звонка, но и не заметили, как Ариша ползком выбралась из-под дивана. Она взглянула на сладкую парочку и закрыла лицо руками. Водрузившись на спину Глеба, Денис, как насосом, работал членом в его анусе.

Ариша не помнила, как села в такси. Ехать было недалеко. «Ишь, как красиво они называют себя — геи! Засранцы они!» — чуть ли не с ненавистью думала она.

— Что это вы так осунулись, деточка? — удивился розовощекий Владимир Маркович. — Нам никак нельзя больше худеть, и так небось весите килограммов сорок! — Он пододвинул Арише мягкое кресло. — Присаживайтесь. Скажу вам, анализы хорошие, все у него в порядке.

— Нет, не в порядке! — заплакала Ариша. — Я не знала… он… он, оказывается, голубой. Понимаете, я испытываю такой ужас!

По лицу доктора она видела, что ее сообщение не очень-то удивило его.

— Ну и что? Вы так напуганы, словно он киллер. Многие люди искусства, так сказать, не чужды этого… Зато не уйдет к вашей подружке. Надо во всем искать хорошее.

— Подумаешь, — передернула плечами Ариша.

— Не подумаешь. Просто вы еще очень молоды и не знаете, что это такое, когда тебя бросают. Да вы успокойтесь, деточка. Хотите коньячку выпить?

— Хочу.

Коньяк дрожал в ее пальцах. Он был густой, сладковатый, наверное, дорогой. Ариша и не пробовала такого. Глеб не хотел, чтобы она выпивала.

…Доктор подлил ей еще. Она и не заметила, как рука Владимира Марковича расстегнула молнию на ее джинсах. Он бережно уложил ее на медицинскую кушетку и так же нежно вошел в нее, не снимая белого халата.

Впервые в жизни Ириша испытала оргазм, такой сильный, что чуть не закричала.

— Я и не знала, — сказала она, когда отдышалась, — что это так замечательно!

— Милая девочка, — Владимир Маркович гладил ее по коротким волосам, — я рад, что тебе было хорошо. Знай, ты всегда можешь прийти ко мне и я доставлю тебе удовольствие…

Возвращалась Ариша довольная, умиротворенная. Она уже не чувствовала в себе прежней злости, только ежилась, не зная, как начать неприятный разговор с Глебом.

Он встретил ее хмуро, отворачивал лицо.

— Анализы у тебя нормальные. Я была у доктора.

— А, у Айболита… — усмехнулся он.

— Глеб… я видела, как вы с Денисом…

— Ты подсматривала. Я извлек из-под дивана мобильник и твои соленые орешки.

— Глеб… — срывающимся голосом начала Ариша, — почему ты такой… занимаешься этим?

— Не задавай глупых вопросов. — Глеб налил себе и ей кофе.

— Ты держишь меня за дуру, а меня не устраивает жить с голубым… — запетушилась Ариша.

— Ах скажите, пожалуйста! Малолетнюю путану это не устраивает…

— Я не путана. Я хотела… но ничего не было. Откуда тебе известно?

— Твоим подружкам покажешь доллар, и они расскажут все как на духу.

— Ну и что ты еще выведал?

— Остальное все о’кей, — примирительно сказал Глеб, — что у тебя хорошая, непьющая семья…

— Глеб, а как ты стал… ну, геем?

— Мне было как тебе, шестнадцать лет… я обязан этому человеку всей жизнью. Если бы я его не встретил, то ничего бы сейчас не имел. Он обратил внимание на мои рисунки, вывел в люди. Вся клиентура, выставки, заказы — все это благодаря ему. Наша связь продолжалась больше десяти лет.

Когда в прошлом году он умер, я почувствовал страшное одиночество и подумал: надо заводить семью, раз появилась материальная возможность. Послушай, — он привлек к себе Аришу, — я рос у матери один, мне так не хватало братьев и сестер. Роди мне для начала двух здоровых малышей и поверь, у тебя не будет времени сидеть под кроватью, вся жизнь заполнится до краев.

Ариша совершенно растерялась. А что? Чего ей не хватает? Квартира, иномарка, достаток… Многие бы позавидовали ей.

— Но, может, подождем немного?

— А чего ждать? В семье должно быть несколько детей…

— И ты женишься на мне?

— Конечно, как только ты забеременеешь. А в свадебное путешествие мы поедем в Венецию. Только не мешай мне… иногда жить своей жизнью.

Ариша поняла, что он имеет в виду.

— Аты… будешь любить меня?

— Спрашиваешь! Как же я могу не любить мать своих детей?

Ариша обняла Глеба, и они пошли в спальню… делать наследника.

Максим Братиков

5 1 голос
Рейтинг статьи