Фотоохотница. Часть вторая. Свалка

Тем же жарким летом нам предстояло отснять еще несколько сцен из секс-похождений «фотоохотницы». После съемок на дамбе съемочная группа должна была переместиться с южного побережья Финского залива в окрестности курортного поселка Комарово, известного как место отдыха культурной элиты Северной столицы…

Ранним утром за мной заехал невыспавшийся водитель, я села — и машина, рванув с места, помчалась по влажной от ночной росы и пока еще довольно пустынной трассе.

Когда мы въехали во двор дачного домика в Комарове, я сразу же увидела всех своих знакомых по предыдущим съемкам. Они наперебой и буквально на ходу принялись объяснять мне мою нынешнюю актерскую задачу.

Сюжет этих съемок показался мне весьма не сложным, хотя и довольно забавным. Вкратце, он состоял из прогулки по лесу и секса с одним из парней, с которым раньше у меня еще не было никаких сексуальных контактов.

Мой партнер по этой сцене — уже известный мне Коля — играл сексуально озабоченного бомжа, давно не видевшего женщин из-за отдаленности своего лесного жилища от благ цивилизации.

Парень долгое время не брился и не стригся, для большей правдоподобности порвал на себе джинсы, майку и вымазал в пыли свои стоптанные кирзовые сапоги.

Он настолько преобразился, что незнакомому человеку отличить его от реального деревенского бомжа было бы довольно трудно. Вот что значит подлинное перевоплощение, подумала я. Тем не менее прикасаться к нему лишний раз без надобности мне отчего-то не хотелось…

Как всегда, довольно много времени потребовалось для того, чтобы определиться с местом. Дурацкую идею одного из организаторов, предложившего снимать секс-сцену на местном поселковом кладбище — на фоне могилы Анны Ахматовой, — я отвергла как вздорную и кощунственную. Наконец, после длительных препирательств, было решено снимать на какой-нибудь лесной свалке вблизи поселка.

На протяжении последующих полутора часов мы занимались тем, что бродили по окрестному лесу в поисках такого пейзажа. По замыслу режиссера, это должна была быть не просто обычная загаженная помойка, но нечто большее — живописная поляна посреди непроходимых лесных зарослей.

Мы обошли несколько свалок, но ни одна из них режиссеру не понравилась. Однако потом он все же остановился на одной из них, которая внешне, по-моему, ничем не отличалась от предыдущих. Операторы принялись настраивать свою аппаратуру.

Наконец все было готово, все встали на исходные позиции, и режиссер дал команду начинать.

Заработали камеры. Мой партнер вошел в кадр и неторопливо побрел к свалке. Он долго и старательно в ней рылся — на протяжении нескольких дублей — вживаясь в образ своего героя.

Наступила очередь моей героини. Я беззаботно шла по тропинке, то и дело щелкая фотоаппаратом. За мной неустанно следил объектив видеокамеры. В какой-то момент я нагнулась, чтобы сфотографировать бабочку…

Вот тут-то «бомж» и заметил меня, а заодно — и торчащий из моего кармана бумажник. Он бросился ко мне и вцепился в столь вожделенную добычу, почти не обращая на меня внимания.

Я в испуге побежала к ближайшим кустам. Там он меня настиг и повалил на траву. Между нами завязалась небольшая драка, в процессе которой я овладела его топором и, приставив лезвие к горлу «бомжа», заставила насильника снять с меня шортики и начать лизать мои истекающие сладким соком прелести.

Изголодавшийся «бомж» оказался неплохим лизуном. Он старательно работал своим языком, не пропуская ни одного моего местечка, нуждавшегося в его усилиях.

Эта оральная сцена возбудила меня до такой степени, что я совершенно забыла о ползающих по мне муравьях и прочих лесных радостях, которыми, как оказалось, кишмя кишело вокруг. Мимо пролетали жуки и стрекозы, порхали бабочки, но мне было совсем не до того — я не переставая стонала от его опытной работы.

Вскоре язык сменили пальцы, они довольно грубо вращались в моей дырочке, толчками продвигаясь в самую глубину. Это было настолько же больно, насколько и приятно, и возбуждало меня все сильнее и сильнее.

Наконец он вытащил из меня руку, и я, поднявшись и повернувшись, тут же уселась на его голову. Я вертелась над его лицом, терзая его губы своим небритым лобком. Его жесткая борода колола меня, и от этого мне становилось еще нестерпимее…

Я не помню, как долго это продолжалось. Но наконец режиссер посчитал, что этого достаточно, и решил, что нам пора поменяться местами.

Теперь уже и я смогла дорваться до своего любимого занятия. Увидев «орудие труда» моего партнера, я была приятно удивлена. Член оказался довольно длинным и толстым, приятного матового цвета.

Правда, Коля, как и многие известные мне мужчины, хвастался, что «вот раньше» его величина превышала теперешнюю чуть ли не вдвое, а в возбужденном состоянии — и подавно… Но мне вполне хватило и такого. А то, насколько он хорош, я в полной мере смогла оценить довольно скоро — когда села на него верхом.

Мы катались по колкой траве, переворачивая друг друга на спину, и трахались так, как будто мы и в самом деле одни во всем лесу. Я стремительно скакала на партнере, подгоняя его к оргазму, но мне никак не удавалось добиться желаемого. Мой партнер, судя по всему, перевозбудился и не мог красиво кончить.

Мне ничего не оставалось, как только предложить ему мастурбацию. Он согласился, я слезла с него и легла рядом.

Мы лежали на солнечной поляне и ласкали друг друга. Операторы ждали кульминационного момента. Но ни я, ни он не спешили и не хотели имитировать оргазм.

Покружив пальцами возле набухшего клитора, я зажала его до боли и принялась с силой давить на него, ни на секунду не прекращая вращательных движений.

Партнер все же опередил меня. Горячий белый фонтан брызнул на мои бедра, затопив живот и ложбинку между ногами. Парень коснулся ладонью моей груди, ухватился за сосок и принялся сдавливать его, вертя из стороны в сторону.

Возбуждение усилилось до предела. Я все сильнее теребила ладонью свои губки, глубоко проникая пальчиками в лоно. А мой большой палец ласкал точку запуска будущего оргазма…

Наконец кожица на клиторе приподнялась еще выше. Судорогой задрожали груди. Наступил оргазм — приглушенный и очень долгий. Он шел от сосков по всему телу и заканчивался между ногами, превращаясь в прозрачные капельки сока, струящиеся по моим бедрам…

Голова кружилась, мне помогли подняться. Локоть отчего-то защипало; я провела по нему ладонью — и увидела кровь. Как оказалось, все мое тело было в красных стрелках от множества небольших порезов.

Осмотревшись, я поняла, что во время съемки сильно поранилась осокой. Ранки на теле были очень заметны, поэтому в съемочном графике наступил вынужденный перерыв.

Тем не менее я осталась довольна, поскольку сполна получила свою порцию сексуального кайфа. Именно тогда я и поняла, что за все в этой жизни надо платить, а за удовольствие — вдвойне!

Хаят Хаким

Подготовил к публикации Павел Матвеев

0 0 голоса
Рейтинг статьи