Фея

Фея появилась в нашем 10-А зимой. Худенькая, маленькая, она была больше похожа на сказочную фею, чем на обычную девушку. Посудите сами — голубоглазая блондинка, небольшая, дерзко торчащая грудь, тонкая талия, стройные ноги, аккуратные крепкие бедра…

Можно сказать, стандартный набор женской красоты. Где, спросите, ангельский голосок? Представьте себе, был и он. Даже девчонки обожали ее, хотя, наверное, и завидовали, а уж о нас, мальчишках, и говорить не приходится.

Но особой любовью и благосклонностью к ней отличалась наша учительница литературы, Светлана Петровна.

Было ей лет 45. Длинная и сухая, как вобла, особой красотой она не блистала. Может быть, присутствие юной красавицы позволяло и ей ощутить себя женщиной, хотя о настоящей причине ее увлечения маленькой феей я узнал несколько позже…

Быстро пролетела зима, да и весна заканчивалась. Пришла пора экзаменов. Все чаще мы заглядывали в учебники, только наша фея казалась совершенно беззаботной.

Почти каждый день мы стали видеть ее с нашей учительницей литературы. Взявшись за руки, они шли, увлеченно болтая о чем-то своем, по шумному школьному коридору. Они обе светились изнутри каким-то особенным счастьем, а в нашей стране, как известно, счастливые люди вызывают подозрение.

О каких- то особенных отношениях между женщинами мы тогда даже не слышали. Поэтому ничего такого, глядя на них, мы не думали.

И вот все экзамены сданы, а впереди последние школьные каникулы в нашей жизни. Мы решили отметить это событие в парке, в летнем кафе «Мороженое».

Мы пили, хохотали, танцевали и только фея, как ни странно, была грустной. Все попытки развеселить ее кончались ничем. И тогда я рискнул пригласить девушку на танец. Она положила голову мне на плечо и мы задвигались в медленном ритме.

Я слышал запах ее волос, чувствовал тепло упругого тела… И вдруг, о ужас, я почувствовал, что во мне растет желание. Первый раз в жизни я пожалел: почему я не женщина? Женское желание незаметно, мое же нагло выпирало из-под брюк.

Я пытался как-то увильнуть от соприкосновения с ее телом, но она все доверчивей прижималась ко мне. Когда она вздрогнула, я понял, что ее тело ощутило мой призыв. Фея не оттолкнула меня, даже не отодвинулась, она только внимательно посмотрела в мои глаза.

— Бедный мальчик, — прошептала фея, точно была взрослой женщиной. — Как я понимаю тебя.

Ее ладонь нежно скользнула по моему животу и остановилась на выпирающем бугре. Я обомлел и замер. Кровь прилила к лицу, но стыда не было, было только острое желание погасить пожар, разгоревшийся во мне.

Ладонь девушки все увереннее хозяйничала у меня между ног. Ее грудь как будто вонзилась в мое тело, хотя со стороны мы, наверное, казались обычной танцующей парой. Тонкие пальцы феи расстегнули молнию моих брюк и скользнули внутрь, оттянули резинку трусов, и через мгновение горячая ладонь девушки охватила вздыбившуюся плоть.

В ее глазах я прочитал любопытство и сочувствие, но любви в них не было. Я был поражен поведением феи. Недоступная красавица ощупывает мой… Когда ее ловкие пальчики пробежали от основания моей плоти до головки, я застонал и буквально вонзился в ладонь девушки. Наконец, густой сок оросил прекрасные пальцы, фея мгновенно выдернула руку из брюк.

— У тебя есть платок? — спокойно спросила она.

Я, весь пунцовый, одной рукой застегивал молнию, а другой лихорадочно шарил по карманам в поисках платка.

— Да не волнуйся, — снисходительно улыбнулась фея, доставая платок из внутреннего кармана моего пиджака. Она небрежно вытерла ладонь и воткнула платок обратно в карман.

 — Тебе было хорошо? — с любопытством спросила она.

— Да, — благодарно признался я.

— Вот и прекрасно.

Неожиданно она приподнялась на цыпочки и посмотрела куда-то в сторону, через мое плечо.

— Прости, мне нужно идти.

Девушка словно растаяла в темной глубине парка. Ребята продолжали веселиться, а я почувствовал себя одиноким. И тогда я решил пойти следом за феей.

Найти девушку в темном парке было нелегко. Сухие ветви цеплялись за брюки, где-то ухал филин, среди кустов шептались парочки… Феи нигде не было.

Вдруг в глубине парка мелькнуло белое платье. Не разбирая дороги, я побежал в сторону уже почти исчезнувшего белого пятна. Внезапно ноги мои заскользили по склону оврага. Только я попытался подняться, как услышал почти над самой головой возбужденные голоса.

— Спасибо вам, что не забыли и пришли меня поздравить.

— Девочка, родная моя, пойми, больше мы не можем продолжать такие отношения. Сегодня наше последнее свидание.

— Не бросайте меня, Светлана Петровна, я умоляю вас!

Я вздрогнул. Светлана Петровна? Не может быть!

— Девочка моя! Я очень, слышишь, очень тебя люблю. Я знаю, что чувства наши взаимны, поэтому во имя нашей любви, во имя тебя, наконец, считаю необходимым прекратить эти отношения.

— Нет-нет! Светлана Петровна, я не смогу жить без вас!

— Глупышка, когда-нибудь это все равно раскроется. Подумай, что будет с нами, в первую очередь с тобой!..

Теперь я узнал голоса нашей учительницы литературы и прекрасной феи. Сердце мое учащенно забилось, я понял, что стою на пороге тайны.

Стараясь не шуметь, я поднялся повыше и, выглянув из оврага, увидел два светлых женских силуэта. Они стояли, прижавшись друг к другу. Миниатюрная живая кукла в объятиях нескладной длинной фигуры. Ее руки, словно корявые ветви, оплетали юное тело.

Я затаил дыхание, пораженный увиденным. Фея упала на колени перед Светланой Петровной и стала страстно целовать ее худые ноги. Нежные пухлые губы девушки поднимались от щиколоток учительницы все выше. Вот Светлана Петровна не выдержала и приподняла свою юбку. Я увидел светлые трусы на ее бедрах, еще мгновение, и руки феи сдернули их.

В лунном свете был хорошо виден густой хохолок на лобке учительницы, она застонала и широко расставила ноги. Юное прекрасное лицо прижалось к лобку старой девы. Светлана Петровна постанывала, двигая бедрами навстречу языку девушки. Постепенно фея погрузилась всем лицом в плоть учительницы, которая уже буквально всхлипывала от наслаждения.

Не в силах больше терпеть, я рванул молнию на брюках, и мой обезумевший член вырвался наружу, мгновенно тугая, белая струя выстрелила в склон оврага. Я, очевидно, громко застонал, потому-что едва поднял голову, сразу же увидел Светлану Петровну, которая в страхе смотрела на меня. Юбку она успела одернуть, поэтому выглядела вполне пристойно.

— Ты кто? — дрожа от возмущения, спросила учительница.

От волнения я только глупо моргал глазами и покашливал.

— Ты кто? — уже зло повторила Светлана Петровна, схватив меня за шиворот и вытаскивая наверх.

Из-за дерева вышла фея. Она иронично хмыкнула:

— Разве вы не узнаете своего ученика?

— Какой ужас, это ты, Смирнов? — поразилась учительница.

Я виновато развел руками. Что я мог ответить?

— Застегни ширинку, Смирнов! — презрительно сказала фея.

Я глянул вниз и покраснел. Моя плоть, длинная, но уже немного вялая, почти полностью выглядывала из прорези брюк. Вконец растерявшись, я спрятал свой позор и быстро застегнул молнию. Фея взяла меня за плечо и повернула к себе лицом.

— Тебе не стыдно? Зачем ты шпионил за мной? Разве я тебе не помогла?

— Простите меня, — залепетал я. — Все вышло совершенно случайно.

— Хорошо, допустим, — сказала Светлана Петровна. — Но ты можешь дать честное слово, что все, тобой увиденное здесь, останется тайной?

— Клянусь! — горячо пообещал я.

— Спасибо, Смирнов, — облегченно вздохнула учительница.

— Хорошо, — изучающе глядя на меня, сказала фея. — А теперь докажи свою преданность. Проведи нас.

Когда мы вышли из парка и глянули на часы, то дружно ахнули. Шел второй час ночи. Как мы доберемся домой?

— Здесь неподалеку, — сказала Светлана Петровна, — живет моя знакомая, — глаза учительницы как-то потеплели.

— От нее мы позвоним родителям, и, думаю, она не откажет нам в ночлеге.

Мы с феей радостно согласились.

Дверь открыла дородная миловидная женщина. Пухлые сдобные руки широким жестом пригласили нас войти.

— Милости прошу, гости дорогие!

Милая хозяйка представилась нам как тетя Дуся и побежала хлопотать на кухню, а Светлана Петровна пошла ей помогать, оставив нас наедине с телефоном.

Тяжело вздохнув, мы набрали мой домашний номер. В конце-концов, родители нас простили и сказали, что ждут загулявших детей утром. Положив телефонную трубку, мы облегченно вздохнули, поочереди вытирая пот на лицах именно тем платком, который оросил мой сок. Глядя на платок, фея спросила:

— Это тот самый?

Я молча кивнул и потянулся было к ней, но в комнату вошла тетя Дуся.

— Дети, пьем чай, и в постельку!

Светлана Петровна откупорила бутылку вина.

— За ваши последние в жизни каникулы! — предложила она тост. — Женщины будут спать в спальне, а единственный мужчина ляжет на диване в гостиной.

Постепенно я начал засыпать. Я уже спал, когда чьи-то громкие стоны разбудили меня. Луна заливала гостиную таинственным светом. Стоны повторились. Движимый любопытством, я подошел к двери спальни.

От неожиданности у меня сразу заныл низ живота. Три обнаженные женские фигуры скользили по телам друг друга. Вот нескладная фигура Светланы Петровны, с обвисшей грушевидной грудью, скользит по крепким ногам тети Дуси, поднимаясь все выше, к загадочной расщелине между ног. Юное и прекрасное тело феи прижималось к бедру тети Дуси, ее губы то нежно втягивали сосок груди хозяйки, то мягко выталкивали его. Ее лицо перекосила гримаса сладострастия. Из глубины горла опять вырвался стон наслаждения.

Увиденное не могло оставить меня равнодушным. Прижавшись к косяку двери, как завороженный, смотрел я на трех обнаженных женщин, сгорающих от страсти.

Огромные холмы грудей тети Дуси в очередной раз выгнулись вверх, а Светлана Петровна и фея, как будто приклеенные, тоже приподнялись… Внезапно хозяйка подмяла под себя своих любовниц и стала жадно целовать то одну, то другую. Ее губы не знали запретных мест. Вот прильнули к лобку, а вот они уже на бедрах Светланы Петровны.

На моих глазах рушился привычный стереотип любви того времени, где право на чувство имели только двое — мужчина и женщина. Наверное, увлекшись, я слишком сильно надавил на дверь, и она распахнулась. Я ввалился в комнату и, не удержав равновесия, шлепнулся на пол. Вначале они оцепенели, а потом начали хохотать.

На какое-то время зверь победил во мне человека. Я просто бросился в гущу вздрагивающих от хохота тел. Женщины взвизгнули, но уже не от веселья, а, похоже, от испуга.

Мои руки безжалостно мяли податливую женскую плоть. Они не позволяли женщинам сомкнуть колени, и мой напряженный до предела жезл входил то в одну, то в другую мокрую от предыдущих оргазмов щель. Но желанное облегчение не приходило. Наоборот, моя плоть, казалось, окаменела, она продолжала терзать женщин, которые тоже поддались моему неистовству.

Выражение их лиц поочередно менялось. Удивление, гнев, неприязнь уступили место гримасе наслаждения. Теперь уже не я обладал ими, а они мной. Моя злость куда-то улетучилась, и пришло чувство удовольствия и боли. Вскоре осталась только боль, а мои партнерши требовали еще и еще…

Спасение, как и в кафе, пришло от феи. Ее нежные пальчики мягко пробежали от основания до головки члена, а вторая рука осторожно легла на яички. Этого было достаточно для того, чтобы мощный оргазм потряс мое тело…

Выжатый, будто лимон, я лежал среди троих уснувших женщин. Мой взгляд останавливался то на тете Дусе, то на Светлане Петровне, но все же на фею я смотрел подольше.

Обнаженная, в лунном свете, она была еще прекраснее, чем обычно. Я не знал, как завтра мы посмотрим в глаза друг другу, какие слова скажем, но сегодня я был счастлив… Вот с этим ощущением счастья я и уснул, и мне приснился чудный сон…

Какой? Догадайтесь сами.

Борис Алексеев

0 0 vote
Article Rating