Что не запрещено — то можно …

Вадим Белущенко — один из самых известных питерских порноактеров. Работает в порнобизнесе с 1998 года.

Снимался во всех трех выпусках видеожурнала «Сексуальный Петербург» («SP Company, SPb», 1999-2000; реж. Армен Оганезов), а также в фильмах Пети К.: «Бледовое Побоище» («SP Company, SPb», 2000), «Фантазии Извращенца» («SP Company, SPb», 2001), «Школьница» («SP Company, SPb», 2001) и ещё многих других.

— Первый вопрос — традиционный: несколько слов о себе. Кто ты, что ты, откуда? Сколько тебе лет?

— Тридцать один. Я родился, вырос и живу в Петербурге. Учился, работал до армии, служил. И вот уже более десяти лет работаю в одном учреждении культуры, довольно известном не только в нашем городе, но и в мире.

— Следовательно, то, что ты снимаешься в эротическом кино, — это не профессиональная сфера?

— Нет, конечно. Это — хобби, способ заработать… Можно называть это как угодно, но мне это нравится.

— Как ты попал в эту отрасль, которая еще только-только зарождается в нашей стране?

— Совершенно романтическим образом. Меня в этот бизнес привела любимая девушка. Можно даже сказать — супруга.

— То есть то, что ты начал сниматься в порнофильмах вместе с женой, это правда? Я имею в виду новеллу «Насильник моей мечты» из видеожурнала «Сексуальный Петербург-1»?

— Да, правда.

— И как это повлияло на твою дальнейшую кинокарьеру?

— Меня стали приглашать сниматься. И к настоящему моменту я снялся уже не то в восьми, не то в девяти картинах.

— Твой первый режиссер — основоположник питерского откровенно-эротического видео Армен Оганезов?

— Да, именно с ним я поначалу и работал.

— Доводилось слышать, что ты-любимый его актер, если так можно выразиться…

— Не знаю, я слышал, что Армен очень хорошо обо мне отзывался, но я бы из скромности не стал называть себя лучшим или — еще того больше — любимым.

— У тебя весьма неординарная внешность. Стоит один раз увидеть твое лицо — и оно моментально западаете подсознание. Причем я сужу не по себе, а по мнению потребителей.

— Что ты говоришь…

— Именно. И именно из-за твоей внешности потребители тебя выделяют. Поскольку она у тебя… как бы это поточнее… не совковая. Кроме того, существуют разные клички, которыми тебя называют…

Что не запрещено - то можно

-Да, и некоторые совершенно непроизносимые…

-Ну, о непроизносимых не будем, а все же — какого ты происхождения?

— С кем меня только ни сравнивали: и с африканцем, и с зулусом, и с арабом…Возможно, это потому, что у меня очень разнообразные предки. В моем роду и евреи, и татары, и турки, и поляки, и итальянцы… даже греки.

— Мне известно мнение, которое высказывают девушки, снимающиеся в нашем порновидео: «А, Вадим! Это актер, у которого все всегда работает!» Согласись, это должно быть лестно…

— Честно говоря, когда я в первый раз пришел на видеопробы, для меня это стало сущим откровением… Когда они меня увидели — это была новость дня, по студии пронесся вопль: «У мальчика стоит!»

— Передо мной было человек шесть ребят… Я никогда не думал, что для мужчины это — такая большая проблема.

— Причем, по рассказам актеров, снимающихся в эротическом кино, это не есть большая проблема вообще, это проблема для публичной демонстрации своих способностей… Почему у тебя нет таких проблем?

— Потому что — нет. Честно говоря, я и пришел-то не столько из-за денег, сколько просто — ради куража. «На слабо»: могу — не могу.

— Мне доводилось слышать от нескольких начинающих актеров такую фразу: «Грех не воспользоваться случаем! Потрахаться на халяву, да еще и денег заплатят». Как, по-твоему, это — профессиональный подход?

— Естественно, непрофессиональный, потому что в этом бизнесе, как ни удивительно, главное — уважение к партнеру. Поскольку, действительно, тема щекотливая и щепетильная, и нужно уважать человека, с которым работаешь.

— Ты начал сниматься в «SP Company, SPb»y Армена Оганезова, а с кем еще тебе доводилось работать?

— С Петей К. Я снимался во всех его фильмах, начиная с «Бледового Побоища».

— А еще?

— Насколько мне известно, в «БР» есть еще две съемочные группы. Это группа режиссера, который называет себя Евгений Распутин, и группа, где два режиссера — Татьяна Тайская и Сергей Волк. С Распутиным я не работал. Что же до другой… Я был на пробах к фильму «Лука Мудищев», но не прошел. Не знаю, почему, но меня не пригласили…

— Мне доводилось слышать, что тебя не взяли не потому, что возникли сомнения в твоих способностях, а как раз из-за того, что внешность у тебя такова, что тебя просто нельзя использовать в этом костюмированном лубке…

— Возможно.

— С кем из партнерш тебе было приятнее всего работать?

— Именно с актерской точки зрения?

— С точки зрения комфортности и гармонического сочетания на площадке.

— Пожалуй, Катя Морозова. Это действительно девушка, по-настоящему неординарная.

— Катя Морозова называла тебя своим любимым партнером.

— Правда? Интересно. Спасибо ей за добрые слова. Я бы, конечно, не хотел, чтобы получилось, как в басне: «За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха», но Катя… Это-сочетание настоящей русской красоты и этих совершенно безумных рысьих зеленых очей. Это девушка с большим будущим.

— К тому же, Катя Морозова — ярко выраженный Скорпион, а ты Телец. Это такая гремучая смесь: жить вместе нельзя, а любовью заниматься — вполне.

— Да!

— А кто еще?

— Марина Кузнецова. Я с ней успешно работал на съемках и даже некоторое время ухаживал за ней… Ну и, конечно же, это Катя — «восходящее дарование» — та самая, что впервые снялась в одной из серий «Институток». Это совершенно замечательный человек — и, смею надеяться, мой друг. Мне представляется, что у нее тоже большое будущее, как у актрисы, поскольку она настолько свободный внутренне человек, что нет никаких препятствий для работы.

— Есть такая точка зрения, что люди, которые у нас, в нашей стране, выросли, сформировались, снимаются в эротическом кино на двух основаниях. Или — «потрахаться на халяву и денег получить», или — в случае с девушками — «скука заела». Проституцией это назвать невозможно, и ярлык навесить как-то не получается…

— При чем здесь проституция? За все пять лет, что я в этом бизнесе, я только два раза работал с настоящими проститутками. Они сами сказали, что работают на панели. Девушки эти очень бедны эмоционально. Они ничего не могут. Проституция и съемки в порно практически несовместимы. Это аксиома.

— А что нужно, с твоей точки зрения, какие базовые должны быть черты характера у девушки, снимающейся в эротическом кино? Без чего нельзя приходить на съемочную площадку?

— Без фантазии, без настоящей внутренней чувственности. Человеку все-таки должно это нравиться. Ведь это — действительно тяжелая работа. Нужно фантазировать, нужно создавать себе даже в работе элемент флирта.

— Когда ты видишь готовый фильм со своим участием — это сильно диссонирует с твоими чувствами во время съемок? То есть как ты воспринимаешь себя как зритель?

— Мне нравится, как я держусь перед камерой. Я полагал, что буду выглядеть закрепощенней. Я воспринимаю себя как актера, то есть я — глина, из которой режиссер лепит образ. Полагаю, что именно так и нужно к себе относиться, иначе слишком возгордишься, и это нанесет урон таланту.

— Доводилось тебе слышать, как у того или иного актера не реализовывались его амбиции и все начинало разваливаться? Как, по-твоему, актер имеет право настаивать на своем видении роли, или режиссер всегда прав?

— Сложный вопрос. Иногда больше взаимопонимания на съемках возникает с осветителем или с оператором, чем с режиссером. Но все же слишком много мнить о себе актеру не следует.

— Есть и такая точка зрения. Кардинально различаются подходы режиссера российского производства — и западного. Наши режиссеры экономят каждый миллиметр пленки, постоянно прерывают начавшийся физиологический процесс, командуют: «Так, стоп! Положи руку сюда, поверни голову туда!..» Это нервирует актера. На Западе режиссер говорит, допустим, следующее: «Работайте, не обращайте внимания на камеру, как снять — это забота оператора». Какой, с твоей точки зрения, более правильный подход?

— Конечно, западный. Но не стоит забывать, что у нас порнобизнес, как и любой другой стране СНГ, в младенческом состоянии. Я привык к перерывам и т.д. Я стараюсь просто не отвлекаться.

— И как, удается?

— Помню, на одной съемке я был, так сказать, в физиологической готовности — я после подсчитал — около 14 часов. Без перерыва.

— Правильно ли я тебя понимаю, что 14 часов подряд ты должен был испытывать состояние физиологического возбуждения, которое не должно было пропадать?

— Да. Именно.

— А последствия для здоровья — были?

— Ну, как… Как говорится, отдохнул — и снова в бой!

— И это без каких бы то ни было афродизиаков и психостимуляторов?

— Абсолютно. Это всё только вредит. Особенно — на наших съемках, где нет такого вот привычного на Западе non-stop’a, где все снимается действительно с перерывами, с перестановкой света, камеры… Потому что у нас, как правило, работают одной камерой…

— То есть ты сам никогда никакими стимуляторами не пользовался?

— Никогда. Потому что я считаю, что все эти препараты, один- два раза оказав положительное воздействие, создают у человека психологический комплекс закрепления, проще говоря — закабаляют. И потом человек, получив приглашение на съемки, начинает первым делом интересоваться: а дадут ли ему там какую-нибудь «виагру»? И если дадут, то — сколько, а если не дадут, то — почему…

— Ау тебя есть какие-либо внутренние убеждения насчёт того, что можно и что нельзя показывать в жанре порно?

— Конечно, есть. Особенно по части того, чего делать нельзя.

— Например?

— Например — использовать детей. Вообще, всех несовершеннолетних. Этого не должно быть ни при каких условиях! Вообще, по-моему, у нас должно быть запрещено то же, что на Западе уже давно определено именно как «криминальная порнография»: несовершеннолетние, слабоумные, издевательство над трупами, над животными и так далее. Все это справедливо запрещено у них – и должно быть запрещено и у нас. А все остальное — это, по-моему, нормально.

— А вот такая сфера, как садомазохизм? С этим как быть?

— Насколько мне известно, легально такие фильмы в России до сих пор не производятся, поскольку на это имеются уголовные ограничения. Но нелегально они, конечно, снимаются, и довольно много. Мне доводилось видеть некоторые из них. Они производят достаточно мрачное — если не сказать мерзкое — впечатление…

— То есть ты в таких фильмах не снимался и сниматься бы не стал?

— Действительно, я в таких фильмах не снимался. Вернее, я снимался в фильмах с элементами садо-мазо, но это, естественно, была игра. А в таких — натуральных — я не снимался и не горю желанием. Мне это не нравится. Я никогда не хотел мучить людей. Это, возможно, единственный жанр в порно, где бы я, наверное, не смог работать…

— Твое интервью будет опубликовано на сайте «SexInform.ru». Выскажи какие-нибудь пожелания этому ресурсу.

— Продолжать печатать умные интервью. Побольше говорить о работе порноактеров именно доверительно, в нормальной — не пошлой, не фривольной — манере. То есть так, как вы это и делаете. Это хорошо.

С Вадимом Белущенко беседовал Павел Матвеев

5 1 голос
Рейтинг статьи