Безумная страсть

В тот момент мне, студентке, работа была необходима как воздух, и я невероятно обрадовалась такому удачному стечению обстоятельств, когда мне предложили ухаживать за Руди.

Впрочем, он, конечно, был тогда для меня никаким не Руди, а мистером Рудольфом Стерном, и я не вполне понимала, в чем именно должны заключаться мои обязанности. Сорокалетний мужчина, вполне уверенный в себе, физически крепкий и, черт возьми, очень красивый — он ни как не производил впечатление человека, нуждающегося в некоем присмотре.

Однако мне объяснили, что некоторое время назад он, будучи профессиональным военным, перенес тяжелую контузию, и в результате у него возникли проблемы с психикой, проявляющиеся в самых разнообразных и причудливых формах. Стерн иногда словно выпадал из реальности и становился совершенно неадекватным, не отдавая себе отчета в том, кто он и где находится, да к тому же агрессивным. У него имелся целый букет психических проблем, из которых не самой сложной была маниакальная депрессия.

Его семья, однако, не допускала и мысли о том, чтобы поместить Рудольфа в соответствующее заведение с мягкими звуконепроницаемыми стенами, ограничиваясь тем, что подбирала для него специально обученную и хорошо подготовленную прислугу. Я, например, со своим без пяти минут образованием психолога, должна была играть роль обычной горничной, однако быть готовой к любым неожиданностям.

Со свойственной молодости самоуверенностью я решила, что справлюсь. Особенно учитывая, какую оплату мне обещали: я таких денег даже в руках никогда не держала. И в первые дни все шло прекрасно.

Мистер Стерн казался человеком замкнутым и немногословным, но от меня и не требовалось постоянно мелькать у него перед глазами и развлекать разговорами. И он был таким нормальным, что в какой-то момент я даже начала сомневаться, не является ли его диагноз медицинской ошибкой.

Едва ли можно сказать, что у нас сложились хорошие отношения — Рудольф, похоже, просто не обращал внимания на прислугу, и я была для него не более чем предметом обстановки.

Как-то раз я занималась уборкой в холле, он прошел мимо меня и начал подниматься по лестнице. Неожиданно он замедлил шаг, остановился, будто о чем-то задумавшись, и… начал раздеваться.

Честно говоря, я несколько растерялась при виде того, как этот человек деловито снимает с себя всю одежду, оставшись в чем мать родила. Мало того, я, не в силах отвести от него взгляд, увидела, что у него мощная эрекция. Перевитый фиолетовыми ручейками вен, его фаллос угрожающе вздымался, словно приглашая к немедленному соитию прямо здесь, на ведущих вверх ступенях.

Он был прекрасен. Если бы я когда-нибудь пыталась нарисовать для себя эталон мужской красоты, то Рудольф подходил бы под него идеально. Он был так хорош, что его вызывающая нагота не производила впечатления чего-то противоестественного и непристойного.

По-прежнему игнорируя мое присутствие, он поднялся в свой кабинет, собрал и сложил в портфель какие-то документы и, возвратившись, направился на улицу. Вот это уже было явно слишком.

— Мистер Стерн, сэр, — мяукнула я, — куда вы?

— Мне надо ехать, — коротко бросил он, — меня ждут в аэропорту.

При этом он продолжал двигаться вперед, неостановимо, как стихийное бедствие. Нечего было и думать о том, чтобы просто физически задержать его, встать у него на пути, а ведь именно этого от меня требовали обстоятельства!

— О нет, — произнесла я первое, что пришло мне в голову, — пожалуйста… Пожалуйста, мистер Стерн… Руди… не оставляй меня. Вылет задерживается, у нас еще есть немного времени, — я не просто встала перед ним, но еще и обхватила его руками за шею, повиснув на нем почти всей тяжестью, так что, пожелай он идти дальше, ему пришлось бы тащить меня за собой. Хотя, конечно, мой вес едва ли представлял для него серьезную проблему.

Он был так близко, что его черты расплывались у меня перед глазами. Его кожа была горячей и гладкой, я ощущала литые мускулы под ней и испытывала ядерную смесь восхищения, нежности, и… и того, что я сейчас полностью отвечаю за этого человека, утратившего способность контролировать свои действия. Он тоже обнял меня, решительно и властно накрыв мои губы своими. Его член упирался мне в живот, заставляя сладко сжиматься что-то внутри моего существа.

— Боже, Элис, — он вдруг оттолкнул меня прочь, задыхаясь от смущения. — Я… прости. Теперь ты тоже станешь считать меня психопатом.

А я-то думала, что он даже не знает моего имени. Он полностью пришел в себя, осознав собственную наготу и нелепость ситуации.

— Конечно не стану, Руди, — отозвалась я, вновь прижимаясь к нему. Его губы дрожали от унижения и стыда. — Это ничего. Нас ведь никто не видел, так? Значит, все в порядке. Все в порядке… Это останется только между нами, верно? Пойдем. Тебе надо одеться.

…Той же ночью я оказалась в его постели. Не хочу говорить о том, что и как у нас было, кроме одного: я поняла, что ни при каких обстоятельствах, никогда не предам его и не оставлю. А кому из нас это нужно в большей степени, знает только Бог.

Анна Варенберг

5 1 голос
Рейтинг статьи