Артистка

Саня был Генке двоюродным братом. Оба были между собой, как говорится, не разлей вода, а поскольку Саня был помладше, он, естественно, смотрел на старшого как на авторитет, которого превосходил разве только отец.

По жизни Геннадий тоже добился немалого — он работал водителем в «Совтрансавто», не раз бывал в Финляндии, привозил оттуда хорошие вещи, не влипая в криминал, а потому был в их маленьком городке заметным и уважаемым человеком. Красивая жена, две маленькие дочурки — словом, все у мужика было на месте.

Саня вовсю учился у брата и проявлял к водительскому делу неплохие способности. Правда, к сожалению, парня скоро должны были забрать в армию, а для того, чтобы это дело закосить, у него не было ни возможности, ни желания.

В соответствии с этим, а также и с нынешней модой, парень даже подстригся по-солдатски — наголо, отчего его теперь принимали не то за скина, не то за какого-то сектанта, учитывая многочисленные наколки, украшавшие Санькино тело в самых неожиданных местах.

Гене предстоял не очень далекий рейс — в пределах области нужно было перебросить партию немецких телевизоров. Брат долго упрашивал взять его с собой, и на этот раз старшой согласился. Дважды предлагать ему не потребовалось…

Когда ребята приехали в городок, стоявший на самой границе области, день уже всерьез клонился к вечеру. Сунувшись в офис и на склад указанной в накладной фирмы, они не обнаружили там никого и ничего вразумительного.

Оставалось лишь, поматерившись, запломбировать фуру и заночевать в местной гостинице, а утром — сдавать груз заказчикам и ехать обратно.

Местный отель в общепринятой классификации едва дотянул бы до «трех звезд», но наши герои, понятное дело, были ребятами неприхотливыми: есть, где спать (даже телевизор имеется), все удобства (хоть и в конце коридора), внизу открыта столовая — чего еще мужикам надо на одну-то ночь?

Что до Геннадия, то так, в принципе, и было — бабником он перестал быть с тех пор, как женился: жена ему давала все, что требовалось, и он, не скупясь, платил ей тем же. Водочкой же он вообще никогда особо не баловался.

С Сашкой все обстояло посложнее, поскольку он был, естественно, холост, а кровь играла, все что нужно — стояло несокрушимо и мучить пацана не было никакой нужды. Решить здесь этот вопрос было сложнодато — женщин кругом было мало, а попадавшиеся были либо слишком стары, либо наоборот — но, если постараться, то можно.

Во время ужина оба, по Гениной команде, «атаковали» длинноногую, рыжеволосую красавицу, подсев к ней за столик (предварительно, конечно, попросив разрешения и получив его). Красавица представилась Элей, сказала, что работает в команде «одного редкостного жлоба», а здесь гостит у подруги. Ребята «поработали» еще — и Эля согласилась через часик-полтора подойти в их номер — поболтать, выпить вина за знакомство…

Вернувшись в номер, Гена отрядил брата в магазин за вином, конфетами и фруктами, а сам занялся наведением порядка, так как их номер явно этого требовал.

Саша вернулся с неплохим уловом — апельсинами-бананами, коробкой шоколадных конфет и бутылкой «Алазанской долины». Расставив все это, мужчины еще раз осмотрели самих себя, побрызгались одеколоном, имевшимся у хозяйственного Геннадия, и стали ждать.

Вскоре в дверь постучали, и снаружи раздался Элин голос:

— Ребята, к вам можно?

Саня и Геннадий, открыв дверь, соревнуясь в галантности, стали приглашать «московскую артистку» войти и пройти к столу.

Саша был хоть и молод, да не глуп и очень наблюдателен. Метнув секундный взгляд в вырез Элиной блузы, он еще раз оценил ее сиськи, которым явно было тесно под лифчиком.

Заметив это, Эля сказала с обезоруживающей улыбкой:

— Ну что ж, парни, вы молодцы и заслуживаете того, чтобы вас наградить. Я сейчас, — поднявшись со стула, она выпорхнула за дверь, а когда вернулась, ребята уже, как бы случайно, сидели на кровати и выжидательно — особенно бритоголовый Саня — разглядывали ее фигуру.

— Ну, отлично, — Эля потихоньку попробовала взять инициативу в свои руки, — вы готовы, а мне как прикажете быть? — Геннадий и Саня тут же встали и начали наперебой просить «артистку» не уходить и присесть.

— Вот это другое дело, — произнесла та, медленно подходя к кровати и садясь на нее.

Затем, наслаждаясь производимым эффектом, медлено расстегнула пуговицы и сняла блузку.

— Ну что, небось дыханье сперло? — промурлыкала она, призывно поиграв роскошными грудями. Геннадий, которого просто съедало нормальное мужское желание, несколько раз поцеловав Элины плечи, шею и спину, попытался расстегнуть ее лифчик.

— Ладно уж, не надрывайся, — усмехнулась она, и в одну секунду перед глазами обалдевших ребят предстали две высокие, упругие женские «планеты» с крупными вишневыми сосками.

— И чего мы сидим, господа мужчины? — ее насмешливый голос будто вернул ребят на Землю, к необходимым конкретным действиям — и вот уже один сосок «артистки» лижет и посасывает Гена, а Саня делает то же самое с другой «ягодкой» Эли…

— Вот так… Еще… пожалуйста…

Все трое вскоре завелись до предела. Повалив рыжеволосую возбудительницу, Геннадий стянул с нее короткую юбку и насквозь мокрые трусики, быстро разделся сам, лег и усадил Элю на свой большой горячий «вертел», точно цыпленка.

Голый Саня несколько секунд пребывал в полном охренении, пока дышащая, точно паровоз, Эля не позвала его:

— Эй, Санек! А ну-ка, дай тете свою сосисочку!

Саня встал поближе к ее рту, и «артистка» спокойно и деловито заглотила член парня по самое не балуйся…

Разрядившись от всей души, все трое передохнули, несколько подзаправились тем, что еще осталось из спиртного, и продолжили.

Теперь Эля отсасывала у Геннадия, позволив Сане ворваться в себя сзади. В ее голове промелькнула мысль, что старший из братьев, вообще, покруче во всех отношениях — и трахается поизобретательнее, и сперма у него вкуснее. Однако поскольку Эля была, в принципе, девушкой доброй и не жадной, она решила, что молодого тоже не стоит обижать — пусть поучится…

Саня, как самый молодой, был послан в магазин, поскольку заправляться уже было практически нечем. Очень скоро он вернулся с увесистым пакетом в руках и сообщил, что разговорился внизу с какими-то хачиками и получил от них бутылку коньяка, пару увесистых банок красной икры, фрукты-конфеты — и все бесплатно. — Во, бля, коммунизм! Ну, налетайте, короче…

Налетели. Впрочем, к коньяку Эля даже не притрагивалась. Парни же после него и бутербродов с икрой почувствовали громадный прилив новых сил. Правда, на этот раз войти в себя «московская артистка» им не позволила — она просто поставила ребят друг напротив друга, быстро привела их аппараты в положение «-товсь!» и спокойно припадала то к одному, то ко второму мужскому источнику…

Прошло очень немного времени, и парни заметно выбились из сил, особенно Геннадий. Саня попытался оседлать рыжеволосую чертовку и засунуть свой изрядно уже поникший лингам ей в попку, но Эля увернулась и, рассмеявшись, сказала:

— Ох, мальчики, ну отпустите хоть пописать бедную девушку… Когда она одевалась, «мальчики» уже вповалку спали, бормоча нечто нечленораздельное.

Их не разбудил даже раздавшийся за окном звук трогающейся с места их собственной фуры…

Михаил Петров

5 1 голос
Рейтинг статьи